Случай с паническими атаками

Приведение примеров и  упоминание случаев из практики я считаю делом нужным, полезным и интересным. Не ради болтовни, а чтобы показать другим, как оно на самом деле может происходить, как может осуществляться работа в том или ином случае. Выходит эдакое заочное знакомство.

На всякий случай уточню, что при описании случаев из практики, личные данные того человека, с кем довелось работать, я либо изменяю, либо опускаю вовсе. Главное – передать суть запроса и суть работы.

Итак, недавно ко мне за помощью обратился парень 25 лет. Его проблема заключалась в панических атаках. С таким диагнозом он состоял какое-то время на учете в психоневрологическом диспансере, но прошло уж более полутора десятков лет, а проблема нет-нет, да и дает о себе знать. То есть случались рецидивы (возобновления после того, как, казалось бы, все уже прошло).

После постановки на учет, клиент посещал врача-психотерапевта (подчеркну, что именно штатного врача), тот выписывал ему какие-то препараты.

— Делали ли еще хоть что-нибудь? —  спрашиваю.

— Нет, вообще ничего, только лекарства.

— Ну а что лекарства, помогли?

— Ну, вначале помогали вроде, а потом перестали, я и бросил их принимать.

Вообще, панические атаки – это накатывающие приступы тяжелой тревоги, если совсем просто и без подробностей сформулировать. В данном случае тревога была связана с темой смерти…

Приступили к прояснению ситуации и конкретизации. Клиент начал с того, что он мнительный, часто придумывает себе на пустом месте проблему и затем переживает. Боится умереть. Любые болевые ощущения для него — повод что-то додумать, какую-то серьезную проблему со здоровьем.

Приступы панических атак случаются раз в год-полтора, что, в общем-то, не так уж часто, но, как говориться, напрягают (иначе бы не пришел). Переживать приступы тяжелее всего в одиночку, поэтому нужен хоть кто-то рядом.

Небезынтересным являлся тот факт, что рецидивы по его наблюдениям в основном приходились на конкретные месяцы в году и даже на конкретные двухчасовые периоды.

Начали разбираться, что и как с семьей. И вот тут уже пошла наводящая на определенные предположения, информация.

В возрасте трех лет сестра клиента (его в то время еще на свете не было) получила травму головы при падении, после чего пробыла какое-то время в коме. Последствием травмы стало «обнуление» – то есть по выходу из коматозного состояния ей пришлось заново (с нуля) учиться всему — ходить, говорить и т.д.

После такого происшествия мать старательно берегла детей — дочь, и сына, который родился через несколько лет. Мама стала мнительной, и с тех пор во всем видит угрозу здоровью, навязывает, что нужно лечиться.

Сестра клиента, кстати, выросла полноценным социально адаптированным человеком, разве что тоже тревожным.

Собственно, сама проблема возникла в младших классах школы. С банальности. Детям сказали, что в столовой нужно вести себя аккуратней, а то можно подавиться, и вскоре после этого у клиента на глазах какой-то мальчик подавился компотом. Возник страх, который быстро развился, превратившись в цепкий страх за свою жизнь вообще.

Обратились к психотерапевту, началось то самое медикаментозное лечение, и проблема почти сошла на нет. Но в возрасте 10 лет у клиента случилось потрясение – в семье парализовало отца и произошел рецидив – откат к тому же самому состоянию. И лекарства уже толку не приносили. В общем,  с тех пор приступы периодически и возникают вот уже 15 лет.

15 с лишним лет жизни с такой симптоматикой – срок значительный. То, что человек носил в себе все эти годы, одним чудесным движением едва ли подправишь, но сдвинуть для начала с исходной точки необходимо.

"Чего хочешь-то с учетом всего этого?» — спрашиваю. Как бы то ни было, а маршрут всегда надо определять. Клиент сформулировал, правда с помощью, желаемый результат работы — хочет не принимать все близко к сердцу и быть уверенным в своем здоровье.

Из рассказа о семье стало понятно на что, прежде всего, следует смотреть, точнее на кого – на мать. «Мама — ангел хранитель, мама заботливая. Она то спокойная, то может понервничать, мама никогда не отпускала, мама постоянно находит мне болезни…». Все это может говорить о том, что в данном случае мы имеем дело с перенятыми чувствами от матери, что, в принципе, довольно типичное явление.

Провели методику на определение уровня тревожности. Формальные 50 вопросов, на которые нужно ответить «да» или «нет». Как показал последующий анализ, уровень был в высокой зоне, хоть и не максимальный. В дополнение пара рисунков: «я и моя проблема», «я и когда моя проблема будет решена».

После чего, чтобы дополнительно уточнить о матери, занялись составлением генограммы (определенной схемы рода клиента). Дошли до уровня бабушек и дедушек, на чем я решил остановиться, поскольку уже очень явно стала подтверждаться гипотеза о влиянии матери, жизнь которой была отягощена травмирующими событиями. У ее отца случались беды, ее мать умерла от рака, а до того приходилось ухаживать за больной, жизнь в тесноте, смерть брата (разбился пьяный) – такой груз по материнской линии не мог пройти бесследно.

Поэтому я счел уместным озвучить клиенту предположение, что его тревожность – на самом деле не его, а как раз мамина. Показал на составленную схему, чтобы все было наглядней и понятней. Вот, что передавалось по материнской линии рода, вот, что сын (да и дочь) получили в нагрузку и теперь  несут это дальше...

Хоть первая консультация и носит во многом диагностический характер, однако же, это не отменяет возможности начала какого-то терапевтического воздействия. Как было сказано выше, необходимо постараться ситуацию сдвинуть. К тому же я не могу знать, придет ли клиент еще или нет. Поэтому каждая встреча должна иметь некую автономность и завершенность. Всегда стремимся к толку.

Работали с ним на напольных якорях. Выставили фигуры клиента, его мамы и его жены и той самой пугающей смерти. Чуть подвигались, следуя чувствам. Заметил, что периодически чувства пытались прорваться, но клиент сдерживал подступающие слезы – привычка защищаться и «консервировать» чувства, да и стыдно мужчинам плакать. Но тут уже не принципиально.

Первоначальное расположение фигур в пространстве несколько улучшилось. Например супруги встали более оптимально, а не в варианте конфронтации, затем фигуру смерти убрали, после чего попросил высказать вслух фигуре мамы определенные слова и напомнил, что у мамы есть свои мама и папа, неважно, что ушедшие, но они есть. Поддержки она не лишена. На этом расстановку закончили.

Итогом состоявшейся консультации стало то, что клиент получил, прежде всего, пищу для размышления по поводу его проблемы. Новую и непривычную, потому как даже по его словам, он не ожидал, что работа будет именно такой. Также уходил он с обязательным домашним заданием, которое можно сказать, сформировалось как раз в завершении расстановки.

Я уже упомянул, что носимое с собой 15 с лишним лет, так просто за один раз не проработаешь. Поэтому придется для начала регулярно не менее 2-3 недель ежедневно, как ритуал, выполнять то самое, сформировавшееся специально для него задание. Ну а там уже смотреть на динамику в жизни и на то, как стала разворачиваться ситуация.

Константин Ларин

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.